Saturday, September 6, 2014

Two Eggs and No Spoon

Written by Olga Bukhina

It is not often that a Russian theme becomes part of a story for children, especially told by a major American writer. Surprisingly, a latest of book of Gregory Maguire, the author of Wicked, Son of a Witch, and other novels, is set in Russia. The twists of the plat in Egg & Spoon (Candlewick Press, 2014) take the reader to a little village, to the Tsar’s palace in St. Petersburg, to the vicinity of the City of Archangelsk (called in the book Archangel), and farther to the North. It is a lengthy book.

Some of the characters are clearly Russian. Soon after leaving a village devastated by poverty and hunger, we meet Baba Yaga, the Firebird, the last Russian Tsar Nikolas, and even Rasputin (although he does not have a big role in the plot). There are also two girls, one rich and one poor, who by mistake exchange their roles and fates. For the sake of symmetry, there are two eggs, a Faberge egg and a Firebird egg. Alas, there is only one prince Anton, a young nephew of the Tsar.

The plot is too complicated to retell. It starts with the meeting between Elena, an uneducated but smart and adventurous pauper girl whose father is dead and mother is dying, and Catherina, a French and English speaking high society girl who travels with her great-aunt to the capital to take part in the Tsar’s ball and to be introduced to the Tsar’s nephew.

After the adventures at the ball, girls and Anton start a journey to the North with Baba Yaga and her talkative, mischievous cat. The means of transportation, as you might predict, is the little hut on the chicken’s legs. In the end, the narration breaks into a pure fantasy without much relation to Russian folklore. A snow dragon they meet in the North is not native to Russia but rather to Japan. As in his other books, Maguire works out a new frame for old tales.

Surely, Baba Yaga is the most colorful personage in the book. She came from a Russian fairytale, but she acquired a bit of an American accent. She likes using some modern American expressions. The narrator, an old monk locked in the prison tower, admits that he does not always understand what she is talking about. Baba Yaga collects items from the future and from the past, and she knows a lot about the world.

She presumable is able to travel through time and space. She knows, for example, about the real-estate in the Bronx and about Gregor Mendel’s experiments on plant hybridization. She visits Bloomingdale Department Store and keeps in her hut the furniture pieces which have minds of their own and like to change their shape and content. Baba Yaga is a charming character with constant mood swings. At first, she looks like an old witch who is ready to eat a child lost in the woods, and at the end she is more like a tender granny for young characters in the book.

The story moves fast, and it is full of adventures. It is told with a sense of humor and more than enough improbable details (the Russian Tsar, for example, freely quotes Darwin). There are plenty of Matreshkas; there is no lack of typical Russian doom and gloom. If you know Russia (most of the readers will not), you might find it a bit inconsistent. Please be also ready to forgive some inaccuracies in Russian geography. Still, it is a good read.

The book also has an interesting ecological motif. The reason why the expedition to the North was conceived is that the winter was too warm which caused distress to Baba Yaga, floods in St. Petersburg, and a “global” (all-Russian) climate change promising more hunger in the villages.

The Candlewick Press forefronted the book at the Book Expo America in June and put it on the cover of the 2014 catalog. Does it promise a rising interest in Russia themes and some chances for the Russian children’s books to enter the US markets? You wish.

Monday, May 5, 2014

Феномен Манюни

Written by Olga Bukhina

"Манюня" это целый мир, не столько сочиненный, сколько оживленный на бумаге молодой писательницей Наринэ Абгарян. Это уже не одна книга, а три, и написаны они в столь любимом мною в последнее время жанре мемуарной литературы – воспоминаний о детстве. Мало того, что они рассказывают весьма достоверную историю последнего десятилетия советской власти на окраине страны, эти книги одновременно и чудное лекарство от плохого настроения для детей и взрослых. Совершенно невозможно не смеяться в голос, когда читаешь о приключениях двух девочек, Наринэ и Манюни. Они умудряются постоянно попадать в разные истории, как всякие другие девочки в мире. А все потому, что им до всего есть дело, им во все надо сунуть свои любопытные носы.

Пересказывать их приключения не стоит, лучше читать и хохотать. Чего только не происходит с двумя закадычными подружками, живущими в маленьком армянском городке Берд. Их дружба объединила две семьи – еврейскую и армянскую – так что теперь не только девочек не разольешь водой, но и их пап, маму и бабушку. Два семейства уже просто жить не могут друг без друга. В еврейском семействе бабушка – Ба, папа и внучка Манюня. В армянском – папа, мама и четверо дочек, из которых Наринэ старшая.

Ба царит и правит, ее боятся и слушаются беспрекословно не только сын и внучка, но и полгорода, включая товароведа универмага, пытающегося припрятать дефицитные товары. Но от Ба ничего не утаишь. И проказы девочек мгновенно становятся известны. Жестокое наказание следует незамедлительно. Но ни внучка, ни ее подружка никогда на Ба не обижаются – наказывает она справедливо, а уж ее пирожки и сласти искупают любые страдания. Только не читайте натощак – описание яств, которые готовит Ба, любого погонит к холодильнику. И у Наринэ мама тоже не промах, и с точки зрения подзатыльников, и с точки зрения готовки.

Эти книги – не только жизнь двух семейств, это еще и жизнь маленького городка, где все друг друга знают, и хоть и непрерывно ссорятся, но стоят друг за друга горой. И тому, кто забыл, что такое дефицит последних лет советской власти, тоже будет весьма полезно почитать, вспомнить про отсутствие сахара, очереди в магазинах, фарцовщиков, у которых приходилось "доставать" дефицитные товары (и приходить в неописуемый гнев, когда маленькая дочка разрисовывает стену только что добытой заграничной помадой). Сразу становится понятно, что люди (взрослые) тогда думали о власти. В конце семидесятых – начале восьмидесятых были уже такие времена, что взрослые не боялись отвечать детям на вопросы:

– А Генсек – это имя или фамилия? – спросили мы как-то у Ба.
– Генсек – это заболевание мозга, – хмыкнула она. – Притом неизлечимое.

А уж рассказы о лагерной (пионерлагерной) жизни из второй книги о Манюне, "Манюня пишет фантастичЫскЫй роман", так живо напоминают ненавистный лагерь моего детства, что не знаешь, плакать или смеяться. Этого нельзя, того не положено. Но, как правильно утверждает автор, "плох тот советский ребенок, который мирится с запретами".

"Скромное обаяние" этих книг в их легкой разговорной речи, в том, что они написаны без поправок на "чистый" литературный язык. Как говорят люди, как говорят дети, так и получается в книге, иногда немножко по-детски грубовато, потому что дети в выражениях не стесняются и вопросами "поп" и всего прочего, относящегося к "телесному низу" живо интересуются.

Все книги о Манюне вышли в издательстве "Астрель". А еще Наринэ Абгарян написала небольшую книжку "Семен Андреич. Летопись в каракулях", которая вышла в издательстве "Речь" с изумительными иллюстрациями Виктории Кирдий и получила в прошлом году литературную премию "Бэби-Нос". Есть у нее и книги для взрослых, например, роман "Понаехавшая" (издательство "АСТ, Астрель", иллюстрации тоже Виктории Кирдий).

Thursday, March 13, 2014

Совсем несладкая жизнь

By Olga Bukhina

А вот еще одна история-воспоминание, новая книга Ольги Громовой «Сахарный ребенок» (Издательство "КомпасГид"). Впрочем, у этой книги два автора, Ольга Громова, педагог, главный редактор журнала «Библиотека в школе», и Стелла Нудольская, главная героиня этой невыдуманной истории, рассказавшая Ольге о своей жизни и попросившая ее написать об этом книгу для детей.

Начинается книга с описания чудесной семьи, где растет единственный, любимый ребенок, где его воспитывают замечательные папа с мамой, учат всему, французскому и немецкому, географии и мифам народов мира, поэзии и сказкам, учат ненавязчиво, с любовью. Есть и добрая, хоть и ворчливая няня, а хорошим манерам ребенка обучают, играя по воскресеньям за обедом в рыцарей Круглого стола. Ведь рыцари же не могут чавкать во время еды!

А вот и любимая игра девочки Эли – переделывать плохие концы сказок или историй в хорошие. Например, спасти Жанну д’Арк от казни с помощью короля Артура, Дмитрия Донского, Александра Невского и трех богатырей с их дружиной.

Но, увы, девочка растет не в «вегетарианские» семидесятые, как Рыжуша, маленькая хозяйка собаки Диты, а в самые что ни на есть людоедские тридцатые. И счастье длится недолго. Арестован папа, маму с дочкой высылают в Киргизию. Детство кончается, а вместе с ним кончается и счастье. На смену ему приходит новое, незнакомое чувство ярости, потому что «ярость – мощное чувство, помогающее выстоять».

Мама и дочка оказываются сперва в лагере ЧСИР (членов семьи изменника Родины). Спят в выкопанной в земле яме, мама работает, девочка мечтает о свободе. Ее бьют, стегают нагайкой, но мечта о свободе не проходит. Потом поселение, безнадежные поиски работы и жилья. Сколько у мамы есть сил, она продолжает петь дочке песни и читать стихи, чтобы той не было так страшно.

Как они выжили? Чудом человеческой помощи. Добрые люди помогали: ссыльные украинцы, столыпинские переселенцы, местные киргизы. И даже детство вернулось, появились друзья, детские забавы, школа. Мама с дочкой охотно учатся говорить по-киргизски и по-украински. Понятно же, «не хочешь учить их язык – значит, задаешься». И у беленькой Эли появляется киргизское прозвище «Кант Бала» – «сахарный ребенок».

Детство есть детство, ребенок любит играть, болтаться без дела с друзьями, слушать сказки и стихи, обнимать маму. Но то и дело в эту с трудом налаженную жизнь снова врывается чудовищная советская политика. То приходит разнарядка ссыльных на работу больше не брать, и маме снова надо искать способы прокормить себя и дочку. То Элю принимают в пионеры, а потом после одного неосторожного слова спохватываются – ссыльная – и из пионеров исключают. Война только утяжеляет их положение, хотя до этих глухих мест доносятся лишь ее отголоски. Теперь рядом с ними живут и ссыльные поволжские немцы, и эвакуированные из Беларуси и Украины евреи. Всем невероятно трудно.

Снова и снова помогают местные жители, соседи. Мама Эли читает им вслух, пишет за них письма, учит их читать. А они приносят ей зимнюю обувку для дочки, столь необходимый мешок кукурузы, молоко заболевшей девочке. И обижаются, если она не хочет брать.

Это совершенно страшная история, но книга с чудными сине-белыми иллюстрациями Марии Пастернак, книга, от которой просто невозможно оторваться, не о трудностях жизни, а о хороших людях. «Это свойство детей – запоминать больше хорошее».

Monday, March 10, 2014

Жизнь собачья

By Olga Bukhina

Автобиография собаки – жанр, хорошо известный в литературе. Сразу приходит в голову чудесная книжка Редьярда Киплинга «Твой верный пес Бутс», там все повествование ведется от лица преданного терьера. Что касается недавних книг, то я уже писала о «Приключениях Джерика» Натальи Нусиновой, где собака становится центром притяжения, вокруг которого вращается жизнь семьи. И на этом фоне разворачиваются и чисто семейные, и куда более существенные исторические события.

В только что вышедшей в издательстве «Розовый жираф» книге Людмилы Раскиной «Былое и думы собаки Диты» собака оказывается не только главным героем, но и рассказчиком веселых и грустных историй из собачьей и из хозяйской жизни. Впрочем, Дита ненавидит слово «хозяева», предпочитая называть живущих с ней людей куда более приятным словом «семья».

Хорошая у Диты семья – Па, Ма и Ба, и конечно же Рыжуша, девочка, у которой волосы совсем не рыжие. Обычная советская семья в обычной советской двухкомнатной квартире в Черемушках. Папа – инженер-изобретатель, работает на авиационном заводе (учителем у него был бывший заключенный из сталинской «шараги»), мама – кандидат химических наук, бабушка – дома, готовит обед, внучка ходит в школу. Как когда-то говорилось, на дворе семидесятые. Значит, в квартире в секретном ящичке под замком держат самиздат, который почитывают Па и Ма, а также их многочисленные друзья и знакомые, приходящие в гости попить чайку и поспорить о политике.

Книжка ненавязчиво пронизана политикой и историей. Политика играет в жизни семьи немалую роль, есть в родне и революционеры-подпольщики, и расстрелянные при советской власти «политические». Предистория – рассказ о бабушке (маминой маме) и ее сестрах – проводит читателя через всю страну и все столетие. Бердичев, Москва, веселая комсомольская юность, аресты времен «Большого террора», война, эвакуация в Чувашию, послевоенная жизнь со стихами, прославляющими товарища Сталина.

Немножко другая история у семьи Па – большого еврейского клана, живущего в Пушкино под Москвой. Тут все еще, хоть немножко, хоть раз в год на Пасху, но соблюдают древние обычаи и не забывают священный язык – иврит, ставят на стол мацу и фаршированную рыбу. Но когда умирают бабушка с дедушкой, традиция прерывается; нет больше старого дома, остались только воспоминания детства.

В более поздние времена даже внучка Рыжуша оказывается вовлеченной в большую политику. В ее английскую спецшколу привозят жену президента Никсона – подготовка к этому событию описана во всех подробностях и с немалым юмором. Не забыто и главное советское счастье – обладание машиной. Не так уж важно на ней ездить, главное, под ней лежать и бесконечно ее чинить.

Рассказ о больших событиях перемежается идиллическими сценами из дачного быта. И жизни собачьей уделено немало места. Так что детям и взрослым, которые без ума от собак, история эта придется по вкусу.

Книга относится к жанру воспоминаний для детей, и в последнее время таких немало – написанные изначально для семейного чтения, они находят и более широкий круг читателей. Автор книги, Людмила Раскина, химик, сейчас живет в Израиле и сама уже бабушка. Эта книга – единственная, издавать, разумеется, она ее не собиралась. Первые 40 экземпляров появились в «самиздате», в подарок к 75-летию автора, на средства лаборатории, где она работала.

Пока эту книгу читают дети, но пройдет не так много времени, и по ней, как по учебнику, будут изучать быт советской технической интеллигенции семидесятых годов.

Tuesday, November 19, 2013

Baba Yaga: Her Past, Present, and Future

Written by Olga Bukhina

Baba Yaga, a famous witch, is probably the personage of Russian folklore which is the most familiar to Americans. I recently encountered a fresh college graduate who, when reminiscing about Baga Yaga during the party conversation, said: “Oh, yes, she is the one who lives in the little house with the chicken legs. I know her from the cartoons. She was an enemy of Hellboy.” Definitely, it is a not so traditional take on this familiar Russian fairy-tale character.

There is now a new way to learn more about the real Russian Baba Yaga, and not from old cartoons or Americanized versions of Russian fairy tales. A new book, Baba Yaga: The Wild Witch of the East in Russian Fairy Tales, edited by Sibelan Forrester, Helena Goscilo, and Martin Skoro (University Press of Mississippi) will give the reader a definitive portrait of this important folklore persona.

Traditionally, Baba Yaga is a wicked witch, who lives in the wild woods and is always ready to eat little children. At the same time, she is often a valuable helper of the main character of the story who requests her advice and directions. (Of course, the hero needs to be nice and polite to the old lady.) This collection of almost thirty traditional Russian tales contains many stories which show both side of Baba Yaga. In Ivanushka, for example, Baba Yaga is an enemy who stole the child, but in Sun and Star, she helps Prince Ivan to find his lost sisters. In others, like in The Stepdaughter and the Stepmother’s Daughter, Baba Yaga rewards the hard-working girl and punishes the lazy one.

Sibelan Forrester, a professor at Swarthmore College, who translated all stories, selected an array of fairy tales from two sources, Afanasiev’s Russian Folk Tales and Khudiakov’s Great Russian Tales. Some of them are the different versions of the same story. Forrester also provided translator’s notes and the introduction which are very helpful in understanding her choices in translating and transliterating the names of the characters. The introduction explains various objects surrounding Baba Yaga, such as her isba, the little hut with the chicken legs, her mortar and pestle, and her stove. Forrester talks about the deeper meaning of Baba Yaga and her role in folklore and in popular culture. She argues that “Baba Yaga appears as an initiatrix, a vestigial goddess, a forest power, and a mistress of birds or animals” (p. XXXIX), and that Baba Yaga is deeply connected to the theme of death and especially children’s and infants’ mortality.

Jack Zipes’ preface puts a story of Baba Yaga into the general context of Russian folklore. He sees Baba Yaga as a powerful image, a “unique Russian folk character” which “has now become an international legendary figure and will probably never die” (p. VIII). Baba Yaga “is the ultimate tester and judge, the desacralized omnipotent goddess, who defends deep-rooted Russian pagan values and wisdom and demands that young women and men demonstrate that they deserve her help” (p. XI).

A very special part of this book is its illustrations. Martin Skoro, an artist, and Helena Goscilo, a professor of the Ohio State University, selected the fantastic gallery of rich and diverse images of Baba Yaga, from the classical Russian illustrations of Bilibin, Benois, and Vasnetsov, to lubok and Palekh boxes, to the various contemporary Russian and non-Russian artists (Hellboy is also not forgotten). The illustrations are as a significant part of the book as the texts themselves. The book also includes a bibliography and a filmography which provides further understanding of Baba Yaga.

It is very clear that the editors and others, who were involved in the making of this book, “love Baba Yaga and want to present her in all richness and complexity” (p. XIII). The wonderful translations of the tales will be a joy to read for these who are interested in Russian culture and folklore. These tales will open a whole world of magic to thoughtful readers who will dare to begin their quests together with the characters of the tales and will start with the magic formula: “Little house, little house! Turn your back to the forest, your front to me.” The readers will soon discover that the wild (and sometimes wicked) Witch of the East is clearly not dead!

Thursday, November 14, 2013

WGRCLC Annual Meeting

The Annual meeting of the Working Group for Russian Children's Literature and Culture (WGRCLC) will take place on Thursday, Nov 21, 2013 at 12:00-1:45pm  at Boston Marriott Copley Place, 5th Floor.  See you there!

Friday, October 25, 2013

Copyright and translated titles in Russia: One Author's Tale

Clare Bell, author of the Young Adult Fantasy series, Ratha, discusses her experience with publishing in Russia at her blog today.  Because of the availability of pirated copies online, the publisher (OLMA) may forgo publication of the second book in the series despite the fact Ratha has found critical acclaim and readers.

It's an interesting first-hand account from the point of view of a writer translated for the Russian marketplace.

What do you think of the publishing landscape in Russia today for translated writers and writing from the perspective of pirating and file sharing?